Карусели, фальшивые голоса и боты. Как манипулировали выборами

Автобусы, перевозящие избирателей между участками, дополнительные бюллетени, переписанные протоколы и загадочный сервер, через который передавались результаты голосования. Так выглядели некоторые из методов, раскрытых во время президентских выборов в Украине в 2004 году. Два десятилетия спустя для достижения подобных целей используются фальшивые аккаунты в социальных сетях, непрозрачные рекламные кампании, искусственный интеллект и кибератаки. Инструменты меняются, но механизм остаётся прежним: повлиять на решение избирателя, ограничить свободу голосования или исказить результат.

История украинских выборов представляет особый интерес и с польской точки зрения. Она позволяет проследить развитие манипуляций от административного давления до современных информационных операций. Кроме того, она показывает, как Россия использовала политические связи, СМИ, консультантов, а позднее и действия в киберпространстве для вмешательства в демократические процессы. При этом некоторые угрозы, известные по украинскому опыту, уже проявились в других европейских странах, включая Польшу.

До появления каруселей: выборы под контролем администрации

В советский период выборы служили прежде всего подтверждением решений Коммунистической партии. Кандидаты предварительно отбирались партийным аппаратом, а возможности реальной политической конкуренции были крайне ограничены. Лишь реформы конца восьмидесятых годов и выборы в Верховный Совет Украинской ССР в 1990 году открыли путь к более широкой конкуренции. После обретения независимости в 1991 году Украина начала формировать собственную избирательную систему, однако унаследованные административные структуры, зависимость СМИ и влияние местных элит продолжали играть существенную роль.

Одним из ранних примеров использования выборов для достижения политических целей, связанных с Россией, стал Крым. В январе 1994 года на выборах президента Автономной Республики Крым победил Юрий Мешков, сторонник далеко идущего сближения полуострова с Россией. Исследования Гарвардского центра Белфера указывают, что его кампанией руководил человек из Москвы, подозревавшийся в связях со спецслужбами. Это показывает, что политические операции с участием людей, связанных с Россией, проводились на украинской территории уже в начале девяностых годов.

В последующие годы особенно заметным стало использование административного ресурса, известного в Украине как «админресурс». Под этим понималось использование государственных учреждений, должностных полномочий, бюджетных организаций, их работников и финансируемых государством СМИ для поддержки определённых кандидатов. Во время парламентских выборов 1998 года наблюдатели фиксировали давление на оппозицию и ограничение её доступа к СМИ. Годом позже, во время президентской кампании Леонида Кучмы, миссия ОБСЕ установила систематическое использование государственных учреждений в пользу действующего президента. Сообщалось также о давлении на работников бюджетной сферы и привлечении чиновников к агитации.

Парламентские выборы 2002 года продемонстрировали ещё одну особенность этой системы: контроль над информацией. Государственное телевидение и многие частные телеканалы освещали кампанию в выгодном для определённых политических сил ключе. Важную роль играли «темники», то есть инструкции относительно тем и способов их освещения в СМИ. В украинской политике к тому времени уже работали российские политические консультанты, в том числе связанные с Фондом эффективной политики Глеба Павловского. Таким образом, влиять на избирательную кампанию можно было задолго до открытия избирательных участков.

Карусель: когда один избиратель должен был проголосовать несколько раз

Одним из наиболее известных символов фальсификации украинских выборов стала «карусель». Этот термин охватывал несколько похожих схем. В одной из них организованные группы перемещались между избирательными участками, используя злоупотребления с документами, позволявшими голосовать за пределами места проживания. В другой применялись заранее заполненные бюллетени, а их передача между участниками схемы должна была обеспечивать контроль над последующими голосующими. Эта разновидность также известна под названием «болгарский поезд».

Во время президентских выборов в Украине в 2004 году международные наблюдатели зафиксировали случаи многократного голосования, организованной перевозки избирателей и злоупотребления открепительными удостоверениями, позволявшими голосовать за пределами своего избирательного округа. В Запорожской области сообщалось о систематическом многократном голосовании, а в других регионах обнаруживались документы с повторяющимися серийными номерами. Проблема заключалась не в самих автобусах или возможности сменить место голосования, а в использовании недостаточного контроля документов для увеличения количества поданных голосов.

Эта история сохраняет актуальность и сегодня. Многие страны позволяют голосовать вне постоянного места проживания, а некоторые предусматривают также голосование по почте или другие способы облегчения участия в выборах. Этот опыт показывает, почему важны контроль выдаваемых документов, защита от повторного голосования и возможность независимой проверки соблюдения процедур. В Польше аналогом некоторых прежних механизмов являются удостоверения о праве голосования, позволяющие избирателю проголосовать за пределами своего постоянного избирательного округа.

«Печенье», дополнительные бюллетени и голоса из ниоткуда

В украинском политическом жаргоне 2004 года использовалось выражение «пєчєньє», или «печенье». Речь шла не о печенье, которое раздавали избирателям. Так называли, в частности, пачки поддельных избирательных бюллетеней. В интервью 2011 года украинский парламентарий и один из авторов избирательного законодательства Юрий Ключковский рассказывал о неконтролируемой печати дополнительных тиражей бюллетеней и открепительных удостоверений с защитными элементами, похожими на оригинальные. В свидетельствах участников событий 2004 года упоминались также заранее подготовленные документы избирательных комиссий, которые могли использоваться для манипулирования результатами.

Другим методом было завышение явки. Если в документах указывалось больше проголосовавших, чем фактически участвовало в выборах, появлялась возможность приписать дополнительные голоса определённому кандидату. Во втором туре президентских выборов 2004 года официальная явка в Донецкой области достигла 96,65%. Наблюдатели ОБСЕ также документировали подозрительные увеличения явки после закрытия участков и нарушения, связанные с голосованием за пределами избирательных участков, особенно с голосованием на дому. В документах содержались, в частности, замечания относительно подлинности подписей и заявлений избирателей.

Отдельной проблемой была возможность манипулирования протоколами. Самого вброса дополнительных бюллетеней недостаточно для успешного изменения результата, если документация, количество выданных бюллетеней и подписи избирателей надлежащим образом проверяются. Поэтому особенно уязвимым этапом становится установление результатов на уровне комиссий и их последующая передача. Именно на этом этапе можно скрывать расхождения, изменять цифры или пытаться оспаривать законность результатов отдельных комиссий.

В 2004 году была также раскрыта попытка значительно расширить сеть избирательных участков на территории России. Центральная избирательная комиссия Украины рассматривала создание 420 дополнительных участков в Российской Федерации. Проверка представленной документации показала, что 379 предложений не соответствовали установленным требованиям. Комиссия утвердила 41 участок, однако 28 октября Верховный Суд отменил её решение. Этот случай описан в документах международной наблюдательной миссии. Речь шла о попытке использовать организацию голосования за пределами государства как элемент борьбы вокруг избирательного процесса.

Транзитный сервер: можно ли изменить результат, не прикасаясь к бюллетеням?

Во время выборов 2004 года появилась информация о так называемом транзитном сервере, который предположительно позволял вмешиваться в электронную передачу данных между избирательными комиссиями и Центральной избирательной комиссией. Дело стало предметом политических споров и последующего расследования Службы безопасности Украины. Представители спецслужбы сообщали об установленных фактах манипуляций с системой «Выборы» и о лицах, подозревавшихся в участии в этих действиях. Однако без указания вступившего в законную силу приговора нет достаточных оснований для возложения уголовной ответственности за организацию операции на всех публично упоминавшихся лиц.

Различие между электронной передачей данных и официальным установлением результатов имеет принципиальное значение. В украинской избирательной системе результаты основывались на документации комиссий. Поэтому изменение информации, отображаемой в центральной системе, не обязательно означало изменение законно поданных голосов. Однако оно могло задерживать публикацию достоверных данных, создавать ложное представление о происходящем и затруднять общественный контроль над выборами.

3 декабря 2004 года Верховный Суд Украины установил, что масштаб нарушений не позволял определить действительное волеизъявление избирателей во втором туре, и назначил повторное голосование. Оно состоялось 26 декабря, а его проведение получило значительно более высокую оценку международных наблюдателей. Подробное описание нарушений содержит итоговый доклад ОБСЕ/БДИПЧ о президентских выборах в Украине в 2004 году.

Россия и выборы в Украине: не только пропагандистская кампания

Российское вмешательство в избирательную кампанию 2004 года имело и открытые формы. Владимир Путин дважды посещал Украину перед голосованием, публично поддерживал Виктора Януковича и преждевременно поздравил его с победой. Согласно докладу Исследовательской службы Конгресса США, с кампанией Януковича сотрудничали российские консультанты, связанные с Кремлём, а американские чиновники сообщали о достоверных сведениях относительно значительного российского финансирования. Однако в доступных документах отсутствует полный перечень конкретных денежных переводов и их получателей. После оспариваемого голосования, во время съезда в Северодонецке в ноябре 2004 года, часть региональных политиков обсуждала автономизацию юго-восточной Украины. Среди участников был мэр Москвы Юрий Лужков.

В последующие годы важную роль играли сети политических и деловых связей. Американский политический консультант Пол Манафорт сотрудничал с Партией регионов и окружением украинских олигархов. Доклад Комитета по разведке Сената США от 2020 года подробно описывает его связи с российским олигархом Олегом Дерипаской и Константином Килимником, которого комитет признал офицером российской разведки. Это пример деятельности структур политического влияния, значение которых не ограничивалось одним днём голосования.

От «гречки» до сетей по скупке голосов

Не каждая манипуляция заключается в приписывании голосов. Часть методов направлена на то, чтобы избиратель сам проголосовал в интересах организатора. В Украине символом такого явления стала «гречка», то есть гречневая крупа. Название возникло из практики раздачи продуктовых наборов и других небольших материальных благ потенциальным избирателям. Со временем этим словом начали обозначать различные формы политического клиентелизма, включая использование благотворительных фондов и социальной помощи в качестве инструментов формирования электоральной поддержки.

Более сложные механизмы называли «сетками» или «избирательными пирамидами». Это были иерархические структуры организаторов, координаторов и людей, привлекаемых к участию в выборах. Их деятельность могла включать законную работу агитаторов, но также незаконные выплаты за голосование, сбор персональных данных избирателей и попытки контролировать их поведение. В документации президентских выборов в Украине в 2019 году ОБСЕ описала многочисленные достоверные сообщения о скупке голосов, а полиция проводила десятки расследований. При этом сами обвинения в адрес избирательных штабов не устанавливают ответственность кандидатов.

Во время парламентских выборов 2012 года наблюдатели фиксировали скупку голосов, использование административного ресурса и проблемы при установлении результатов. Центральная избирательная комиссия Украины тогда признала, что в пяти округах под номерами 94, 132, 194, 197 и 223 невозможно достоверно установить результаты. В 2019 году внимание также привлекли так называемые кандидаты-клоны. В 45 округах баллотировались 152 кандидата с идентичными или похожими именами и фамилиями. Кроме того, некоторые независимые кандидаты использовали название популярной партии, к которой формально не принадлежали. Целью было создание возможности для ошибки избирателя, а не изменение документов после голосования. Это явление описано в итоговом докладе ОБСЕ/БДИПЧ о парламентских выборах в Украине в 2019 году.

Кибератака 2014 года: фальшивый победитель выборов

Новый этап российских избирательных операций начался в 2014 году. Перед досрочными президентскими выборами в Украине инфраструктура Центральной избирательной комиссии подверглась атаке хакеров, связанных с пророссийской группой CyberBerkut. Одна из попыток манипулирования заключалась в подготовке поддельных данных, согласно которым победителем якобы становился Дмитрий Ярош, кандидат, в действительности получивший менее 1% голосов. Ложные результаты были распространены российским телевидением. Официальные итоги выборов таким образом изменить не удалось.

В данном случае целью атаки было не только нарушение работы информационной системы. Поддельные результаты могли использоваться для формирования определённого политического нарратива и подрыва доверия к украинским государственным учреждениям. Подобные информационные операции выявлялись и во время выборов 2019 года. Исследователи Atlantic Council описывали попытки дискредитации украинского избирательного процесса, распространение ложной информации и действия в киберпространстве.

Как старые технологии могут выглядеть сегодня?

Современным избирательным кампаниям необязательно воспроизводить исторические методы в их первоначальном виде. Достаточно использовать ту же уязвимость системы с помощью другого инструмента. Некоторые современные разновидности уже задокументированы, другие остаются потенциальными угрозами, требующими соответствующей защиты.

• Карусель и неконтролируемое перемещение избирателей. Раньше особую опасность представляли бумажные удостоверения и возможность многократного голосования. Сегодня контроль сосредоточен на достоверности избирательных реестров и защите процедур голосования за пределами постоянного избирательного округа.
• «Мёртвые души» и манипуляции с реестром. Использование устаревших записей в списках избирателей может приобретать новые формы там, где данные граждан поступают из нескольких несинхронизированных систем. Ключевое значение имеет возможность независимой проверки списков и документов.
• Подкуп и цифровые сети влияния. Системы координации избирателей могут использовать мессенджеры, базы данных и аналитические инструменты. Само наличие таких инструментов не является свидетельством преступления. Проблема возникает при незаконной оплате голосов, принуждении или неправомерном использовании персональных данных.
• Темники и манипулирование алгоритмами. Вместо единой инструкции, рассылаемой редакциям, можно организовывать согласованные публикации множества аккаунтов, страниц и каналов, используя механизмы рекомендаций цифровых платформ.
• Поддельные материалы и искусственный интеллект. Сфабрикованные заявления, голоса, фотографии и видеозаписи позволяют приписывать кандидатам слова, которых они никогда не произносили.
• Переписывание протоколов и ошибки информационных систем. Современными угрозами остаются как нарушения при ручном подсчёте голосов, так и ошибки при вводе и публикации данных. Поэтому бумажная документация, прозрачные процедуры и перекрёстная проверка по-прежнему имеют большое значение.

Польша 2025: старые проблемы встречаются с новыми инструментами

Президентские выборы в Польше в мае и июне 2025 года дали конкретные примеры того, как различные виды нарушений могут происходить одновременно. В ходе рассмотрения избирательных протестов Верховный суд распорядился провести повторный подсчёт голосов в 13 участковых избирательных комиссиях. Проверки выявили расхождения в количестве голосов, приписанных кандидатам. Прокуратура начала расследования нарушений при подсчёте голосов. В июне 2026 года по делу комиссии в Веньце под Влоцлавеком был вынесен приговор: председатель и заместитель председателя комиссии были оштрафованы за ненадлежащее исполнение обязанностей, связанных с составлением и проверкой протокола. В отношении остальных членов комиссии суд условно прекратил производство. Дело показывает, насколько серьёзными могут быть нарушения при сверке бумажных документов с данными, вводимыми в электронную систему. Подробности сообщает Окружная прокуратура во Влоцлавеке.

Ещё более необычный случай был связан с неавторизованным приложением для проверки удостоверений о праве голосования. Государственная избирательная комиссия Польши сообщила о ситуациях, когда члены комиссий, руководствуясь результатами работы частного программного инструмента, отказывали в выдаче бюллетеней гражданам с действительными удостоверениями. Такие случаи фиксировались, в частности, на территории работы избирательных комиссий в Кракове и Варшаве, а в отношении ответственных лиц принимались решения об исключении из состава комиссий. Делом также занимались прокуратура и Агентство внутренней безопасности Польши. Этот случай демонстрирует риски включения в избирательные процедуры инструментов, не имеющих официального разрешения, особенно когда результаты их работы начинают подменять требования действующего законодательства.

Одновременно Польша столкнулась с информационными операциями. NASK в рамках программы «Parasol Wyborczy» («Избирательный зонтик») сообщил о более чем 16 тысячах недостоверных аккаунтов на социальных платформах, в отношении которых были приняты меры, а также о 169 аккаунтах, выдававших себя за кандидатов. Институт выявлял координированные кампании, соответствовавшие нарративам российской пропаганды, поддельные статьи, материалы, созданные с помощью искусственного интеллекта, и подозрительную политическую рекламу. В мае 2025 года Meta после обращения NASK заблокировала рекламные объявления, которые могли финансироваться из-за рубежа. Их содержание допускало даже возможность провокации против кандидата, которого рекламодатели якобы поддерживали. Правительственный отчёт о программе «Parasol Wyborczy» представляет масштаб выявленных угроз и действия, предпринятые польскими государственными учреждениями.

В опубликованном в октябре 2025 года докладе ОБСЕ/БДИПЧ президентские выборы в Польше были оценены как конкурентные и хорошо организованные. Одновременно наблюдатели указали на проблемы с прозрачностью финансирования кампаний, поляризацией СМИ, дезинформацией и попытками внешнего вмешательства. Это разграничение имеет значение: ошибки комиссий, незаконное вмешательство в процедуры и координированная пропаганда представляют собой разные проблемы, требующие отдельных доказательств и способов реагирования.

Молдова, Румыния и Словакия: новые формы известных манипуляций

Во время президентских выборов и конституционного референдума в Молдове в 2024 году власти раскрыли сети незаконного финансирования и подкупа избирателей. Молдавская Служба информации и безопасности сообщала о координационном центре, расположенном в Москве, а прокуратура проводила расследования передачи денег в обмен на голосование определённым образом. Международные наблюдатели подтвердили серьёзные опасения относительно иностранного вмешательства и незаконного финансирования. Это современный пример того, как старые «сетки» могут действовать в условиях международных финансовых переводов и электронной коммуникации.

В Румынии 6 декабря 2024 года Конституционный суд аннулировал весь процесс президентских выборов. Решение было принято после раскрытия информации о непрозрачной цифровой кампании, манипуляциях с использованием интернет-платформ и технологий искусственного интеллекта, а также о финансировании кампании. Дело кандидата Кэлина Джорджеску вызвало серьёзные политические и правовые споры. При этом оно показывает, насколько важными для современных выборов стали прозрачность продвижения в интернете и возможность установить реальных организаторов избирательной кампании.

Ещё одну технологию применили в Словакии в 2023 году. Незадолго до парламентских выборов была распространена фальшивая аудиозапись, на которой политик Михал Шимечка и журналистка Моника Тодова якобы обсуждали манипулирование голосованием. Запись была создана с использованием технологии имитации голоса. Её публикация на заключительном этапе кампании ограничивала время на проверку и опровержение. Достоверно не установлено, в какой степени именно эта операция повлияла на поведение избирателей.

Самая опасная манипуляция может вообще не касаться избирательных бюллетеней

История раскрывает две параллельные стратегии. Первая заключается в непосредственном нарушении процедуры голосования, например приписывании голосов, подделке документов или давлении на избирателей. Вторая изменяет условия, в которых люди принимают решения: посредством контроля информации, финансирования внешне независимых инициатив, распространения ложных сообщений и подрыва доверия к государственным учреждениям. Современные технологии позволяют сочетать эти стратегии и одновременно применять их в разных странах.

Существует также метод, основанный на подрыве доверия к выборам без доказательств реальной фальсификации. Для этого достаточно распространять непроверенные сообщения о якобы массовых манипуляциях, представлять отдельные ошибки как доказательство общенационального заговора или публиковать фальшивые документы. Такие действия могут ослаблять доверие к результатам даже тогда, когда попытки технического вмешательства в избирательную систему были заблокированы.

Как распознавать угрозы честности выборов?

Наиболее полезными сигналами возможных нарушений являются конкретные события, которые можно проверить: отказ выдать бюллетень избирателю, имеющему право голосовать; расхождения между протоколом комиссии и опубликованным результатом; давление на работников; предложение денег за голосование; анонимное финансирование политической рекламы или распространение материалов, выдаваемых за официальные сообщения. Проверка должна опираться на документы избирательных комиссий, сообщения государственных избирательных органов, результаты расследований и отчёты независимых наблюдателей. Особую осторожность следует проявлять в отношении информации, единственными источниками которой являются анонимные аккаунты и неподтверждённые обвинения.

В Польше основными источниками информации остаются Государственная избирательная комиссия (Państwowa Komisja Wyborcza), Национальное избирательное бюро (Krajowe Biuro Wyborcze), соответствующие правоохранительные органы и сообщения NASK о цифровых угрозах. Международные отчёты наблюдателей, в частности ОБСЕ/БДИПЧ, позволяют сравнивать польский опыт с ситуацией в других странах.

Украинская история показывает, что технологии избирательных манипуляций не исчезают с изменением законодательства или развитием систем защиты. Некоторые становятся более сложными в применении, другие приспосабливаются к новой технологической среде. Поэтому защита выборов требует одновременно прозрачного подсчёта голосов, эффективного контроля финансирования кампаний, независимых СМИ, безопасности информационных систем и реальной возможности проверки сообщений о нарушениях.